«Сделка на всю жизнь»: кому и зачем нужно бизнес-образование. Часть 2

Запись подкаста «Go учиться!». Эксперт - Алексей Долинский, сооснователь сoursalytics.com

Публикуем вторую часть разговора с Алексеем Долинским, сооснователем сoursalytics.com. Рассказываем о текущих трендах бизнес-образования, плюсах и минусах учебы онлайн, роли рейтингов в выборе бизнес-школы и способах измерить возврат на инвестиции в обучение.

Слушать аудиоверсию подкаста >>>
Перейдем к текущим методам и трендам обучения. Пандемия зародила новый тренд на онлайн. В случае с бизнес-образованием онлайн возможен? И насколько это долгоиграющий, долгосрочный тренд?

Это реальность и данность онлайн бизнес-образования. Можно говорить, что навсегда. До пандемии школы, которые давали степени выпускника МВА-программ или бакалавра онлайн, и школы, которые делали это очно – были разные школы. Невозможно было ни в каком виде стать выпускником Гарвардской бизнес-школы, не побывав у них на кампусе. За время пандемии подобное стало возможным. Все ведущие бизнес-школы вынужденно перешли на занятия в так называемом live online, в интерактивном режиме: Zoom, Microsoft Teams, Adobe Connect, Skype – кто во что горазд. И обнаружилось, что в преподавании онлайн есть много плюсов, в том числе и для бизнес-образования.

Например, преподаватель финансов Гарвардской бизнес-школы рассказывал, что ему очень нравится вести занятия в Zoom, потому что в любой момент он может попросить кого-то из студентов показать свой экран. Все занимаются параллельно расчетами, и он может видеть, что у каждого происходит. В реальной аудитории это просто невозможно. Сидит 40-80 человек в амфитеатрах – не набегаешься или не навыводишься на общий экран.

Или другой пример. Работа в малых группах. Очень часто, получая какое-то задание, преподаватель просит обсудить его втроем-вчетвером. Найдите общее решение и вернитесь. Такой подход дает возможность всем студентам принять участие в процессе принятия решения, а не только слушать других. Так вот в онлайне гораздо удобнее создавать постоянно меняющиеся группы, потому что, как мы их в Zoom сформировали, так и сделаем.

В аудитории как люди сидят, так они друг с другом общаются. Мы не можем каждый раз говорить: «Так, ребята, разошлись по всей школе. Найдите время и поговорите». Вот такие, может быть, чрезмерно прикладные, но удобные решения стали важным фактором. Здесь необходимо понимать, что есть разные виды онлайн-образования, и в бизнес-образовании это особенно заметно. То, о чем мы сейчас с вами говорили – live online, интерактивное взаимодействие – то же, что происходит в аудитории, только через компьютер.

Минусы: друг друга руками не потрогать. Плюсы мы уже обсудили.

Но одновременно есть еще быстро развивающийся сегмент асинхронного образования онлайн. И все больше школ создают свои собственные программы, частично вместе с технологическими компаниями в этой сфере. А часть школ, та же Гарвардская бизнес-школа, создают свои собственные асинхронные программы самостоятельно. Их рост, рост спроса на эти программы показывает, что мы все больше научаемся учиться онлайн и просто привыкаем.

Последнее время мы видим тренд на усиление этого явления. Есть школы, которые уже объявили о своем присутствии в Metaverse, создают там кампусы, чтобы продолжать учиться в виртуальной реальности.

Wharton сейчас делает невероятно интересную вещь – новый уровень симуляции. В бизнес-образовании симуляции давно использовались. Фактически это какая-то программа с заложенными в нее параметрами, которая заставляет нас принимать решения, проходить через какие-то инстанции, дает обратную связь в виде каких-то бизнес-результатов и т.д. Такая симуляция управления предприятием. В Уортоне они создали очень сложные, очень гибкие симуляции, которые существуют в виде искусственной реальности – artificial reality. Она не виртуальная, мы не представляем себе, как будто в ней полностью находимся. И она не дополненная – augmented reality – она именно искусственная реальность.

Как это выглядит? Как ни странно, примерно так, как мы сейчас с вами разговариваем. Например, мы, студенты, подключаемся к учебной платформе, и внезапно обнаруживаем, что находимся теперь в роли стартаперов. Мы видим свою электронную почту, проводим в рамках этой симуляции Zoom-звонки с инвесторами, клиентами, регуляторами, формируем команду, определяем бюджет. И все это в реальном взаимодействии живых людей, которые одновременно видят игровые элементы (имейлы, финансовые расчеты, презентации, записи разговоров или даже какое-то интерактивное взаимодействие. И у этих симуляций нет единственного ауткама, нет единственного завершения – игры с бесконечным количеством решений. Их создатели опирались на практику Dungeons&Dragons, когда значительная часть игрового воображаемого пространства создается самими учениками в зависимости от тех решений, которые они принимают в ходе игры. Ту же практику команда Уортона перенесла в симуляцию. Поэтому люди проходят симуляции по 2-3, уже есть те, кто по 4 раза проходил. Ты вроде управляешь одним и тем же стартапом или одним из нескольких, но решения принимаются разные. В результате у вас разные продукты, разные инвесторы, разные команды. Как будто одну и ту же жизнь можно было бы прожить несколько раз разными способами.

Это, возможно, будет новым поколением бизнес-кейсов. Во всяком случае, есть все основания этого ожидать.
Предположим, мы решили получать бизнес-образование. С чего необходимо начать выбор? Есть ли какой-то чек-лист, критерии, по которым мы должны пройти, чтобы выбрать наиболее подходящую программу?

Чтобы ответить на этот вопрос, нужно понять, где точка Б. Точка А – где вы находитесь сейчас. Точка Б – где вы хотите оказаться. И вопрос: когда? Выбор школы – это не только сам процесс выбора. Это еще какая-то работа, которую, скорее всего, предстоит в связи с этим сделать. Для того чтобы поступить на многие программы, которые формально не являются degree programs, нужно проделать колоссальную работу, и все равно остается шанс, что школа может отказать, потому что поддерживает высокий входной барьер.

Допустим, точка Б означает, что вы хотите продвинуться по карьере или запустить собственный бизнес, или развить тот, который уже есть. Дальше вопрос: где эта карьера предполагается? Как она должна выглядеть? Как должен выглядеть ваш бизнес?

При прочих равных, конечно же, лучше выбирать школу, в которой есть специалисты в том, чем вы занимаетесь. География играет здесь не последнюю роль, потому что школы часто сотрудничают с реальными компаниями в реальной жизни, которые находятся рядом с ними. И профессора в таких школах могут быть вам полезны. Например, если вы хотите заниматься кинобизнесом или бизнесом в сфере развлечений, то школы в Лос-Анджелесе могут быть более полезными, потому что преподаватели часто взаимодействуют с людьми из этой сферы и приходящие спикеры-практики будут из этой сферы. Сразу много научения в этой области. Другой вопрос: где вы планируете продолжать свой бизнес, в России или не в России? Это особенно сложный сейчас вопрос.

Российские бизнес-школы все больше – и компании не сами это формируют, так рынок формируется – сейчас активно изучают опыт развития бизнеса в Иране: как вести бизнес под санкциями, как выживать в условиях полной изоляции от внешнего мира, и т.д. Очевидно, что ни в одной западной бизнес-школе этому учить не будут. Как вести бизнес, когда невозможно валюту поменять? Понятно, что в Гарварде или Стэнфорде не будет курса на эту тему. Поэтому для существования в таких реальностях и развития бизнеса в России, очевидно, нужно идти в российскую бизнес-школу, где вместе с другими людьми, оказавшись в такой же ситуации, можно искать какие-то выходы и решения.

Другое дело, если вы хотите построить международный бизнес, начав с небольшого технологического стартапа, и захватить весь мир. Для этого, наверное, было бы лучше учиться за рубежом. И с точки зрения нетворкинга, и с точки зрения правильных знаний.

Короткие программы или длинные? Здесь есть еще один фактор. Длинные программы нередко используются людьми как способ огромной перезагрузки, переезда со всей семьей. Большое решение. Оно требует и денег существенных, и других ресурсов, потому что всем придется идти на какие-то компромиссы. Всей семье. Другое дело – короткие программы. Тут можно выехать поучиться ненадолго или сделать тот же самый онлайн, получить необходимый набор знаний и буст мотивации. И после этого снова думать про какие-то короткие программы и т.д. При прочих равных я людям, которые уже состоялись в карьере, рекомендую начинать с коротких программ, потому что, скорее всего, их будет достаточно. Короткие программы еще дают большую возможность тематического выбора. Практически в любой сфере можно найти экспертов, которые преподают. Есть программы по управлению корпоративной авиацией. Есть программы по развитию винодельческого бизнеса.
Поговорим о рейтингах. Ведь первое, что сделают многие, выбирая программу, откроют рейтинг Financial Times и посмотрят, какие же бизнес-школы или программы стоят в первых десяти строчках. Правильно ли это? И нужны ли рейтинги среднестатистическому абитуриенту бизнес-школы? Как их правильно читать? На что смотреть? Какие, вообще, рейтинги котируются? Каким рейтингам можно доверять, а на какие лучше не обращать внимания?

Идеальных рейтингов не существует. Нужно оценить много разных факторов, часть из которых плохо поддается количественной оценке. И из-за этого в рейтингах часто доминируют вещи, которые кажется, что легко измерить. И это обманчивая легкость их немножечко нарушает. Например, многие рейтинги чрезмерно опираются на доходы после выпуска студентов. С одной стороны, понятно, что люди идут на программу МВА, чтобы, в том числе, улучшить свои доходы. С другой стороны, есть другие факторы, которые на это влияют. Например, по-моему, первое место в рейтинге Bloomberg занимает Стэнфордская бизнес-школа, безусловно, одна из лучших в мире, но она занимает первое место во многом потому, что дает наибольший прирост доходов выпускников. В этом есть очевидная хитрость. Если человек переезжает из-за пределов США в США и начинает после программы МВА где-либо работать, скорее всего, работа всегда будет более высокооплачиваемая, чем до этого, просто в силу страновой разницы. В США в среднем доходы намного выше. А Стэнфорд еще и находится в сердце Кремниевой долины. Доходов выше, чем там, наверное, практически нигде нет. Это одно из самых дорогих мест на планете. В принципе, можно просто приехать из любой точки США, я уже не говорю про любую точку мира, в Калифорнию, устроиться на базовый уровень программистом и получать шестизначную зарплату. И не факт, что это именно результат учебы в Стенфорде, а не переезда в Калифорнию.

Кроме того, не все школы во всех рейтингах участвуют. Так исторически сложилось, что, например, в рейтинге школ по Executive Education в Financial Times, в самом значимом рейтинге, нет Гарварда, MIT, Беркли, Келлога и еще каких-то из ведущих школ. Просто эти школы не участвуют в рейтинге, несмотря на то, что у них такие программы есть. Но Гарвард всегда останется Гарвардом вне зависимости, есть он в рейтинге или нет. Но если мы читаем рейтинг Financial Times, мы об этом не знаем, потому что мы его не выберем.

Мне кажется, что самое простое и эффективное, что можно сделать – посмотреть 3-4 рейтинга, убедиться, что так или иначе топ-15 школ будет одинаковым. И как-то на них и нацеливаться, если есть задача попасть на самый верх.

Тут нужно реалистично оценивать свои силы, потому что, как мы уже говорили, конкуренция колоссальная, требования очень высокие. Может быть, проще сосредоточиться на школах, которые не так высоко в этих рейтингах находятся. Есть интересное исследование о взаимосвязи успешности выпускников и школ, которые они выбрали. В этих исследованиях обнаруживается, что люди, которые чуть-чуть не хватило проходного балла, чуть-чуть – и в Принстон, чуть-чуть – и в Гарвард, в конечном счете в карьерном отношении не проиграли тем людям, которым они проиграли при поступлении. Их потенциал все равно позволил самореализоваться в других школах, значительно менее рейтинговых, но при этом их профессиональные успехи остались на той же высоте, как если бы они учились в ведущих школах. Это я к тому, что если почему-то не получается поступить в одну из школ топ-20 мирового рейтинга, это совершено не повод посыпать голову пеплом. Все зависит все равно от студента больше, чем от школы.
Говоря о рейтингах, вы упоминали об эффективности, об уровне зарплаты после. Есть ли какое-то мерило, по которому можно оценить успешность, эффективность бизнес-школы, и посчитать после выпуска, насколько быстро отбиваются инвестиции? И в чем это выражается: в зарплате, карьерном росте, связях?

Во-первых, можно просто посчитать возврат на инвестиции, сколько мы тратим на учебу и насколько увеличиваются наши доходы и в какой перспективе. Обычно рост очень существенный. И там математика – не самое сложное. Сколько у нас уходит на учебу, если это full-time МВА двухлетний?

Двухлетние программы со стоимостью обучения около $100 тыс. в год. Плюс стоимость проживания, плюс средняя стоимость учебных материалов. Все вместе это составляет сумму от четверти до трети миллиона долларов. Несложная математика на основе роста доходов показывает, что в течение примерно одного десятилетия инвестиции отбиваются.

Конечно же, неправильно было бы измерять это в сугубо денежных категориях. А если вы стали зарабатывать ровно столько же, сколько вы зарабатывали до школы, просто в 2 раза меньше работаете, и это дает вам в 3 раза больше удовлетворенности жизнью, это можно считать возвратом инвестиций? Нам мой взгляд, безусловно, да. Формирование круга знакомых, с которыми вы остаетесь на связи, ценность нетворкинга, как посчитать ее? Если 10 лет вы не общались ни с кем из выпускников, а потом вам понадобилась их помощь, вы обратились к ним и привлекли инвестиции в несколько миллионов долларов, это можно считать возвратом инвестиций в результате обучения?

Огромное количество организаций имеют особые условия для выпускников ведущих бизнес-школ. Есть инвестиционные, венчурные фонды, которые инвестируют во все проекты, основанные гарвардскими выпускниками. Стоматологическая помощь, выгодные медицинские страховки для выпускников Гарварда будут выгоднее, потому что статистически они лучше заботятся о своем здоровье, и страховые компании дают им бóльшие скидки. Огромное количество вещей, которые возникает как positive externality – дополнительные возможности, которые заранее не планировались.

Опять же, эффект личной трансформации, когда вы пошли учиться в бизнес-школу и внезапно поняли, что хотели заниматься не журналистикой и правом, а изобразительным искусством. И в той же бизнес-школе вы нашли людей, которые готовы на ваш бизнес в сфере искусства дать денег, нашли других ко-фаундеров. И может быть, вы еще ничего не заработали в первые пару лет существования вашей новой компании. Во всяком случае, такого, что было бы статистически значимым. Но вы стали в разы счастливее и видите перспективы. Как-то так. Возвратные инвестиции здесь не такие линейные, как иногда пытаются представить, в том числе, составители рейтингов.
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ
Будьте в курсе!
Получайте актуальную информацию о мероприятиях и новых материалах об образовании от Forbes Education.
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных согласно 152-ФЗ. Подробнее