"Все в школе зависит от людей": на что обращать внимание при выборе школы

Запись подкаста «Go учиться!». Эксперт – Полина Мальцева, эксперт в сфере школьного образования, основатель и автор курсов для родителей Polina_education

Все родители хотят, чтобы их дети были успешны и реализовались в жизни. Но что это значит в XXI веке? Вывод, который в сфере образования становится все более актуальным: мы даже не догадываемся, какие знания нужны будут детям для успешной реализации в их взрослой жизни.

Индустриальная революция дала толчок развитию школьного образования. Именно школа взялась за то, чтобы восполнить дефицит грамотных кадров. Если бы 100 лет назад мы спросили детей, зачем они ходят в школу, они бы перечислили конкретные полезные жесткие навыки, которые получают. С тех пор многое изменилось, мы вступили в новую реальность.

Школа прошлого не подходит ученикам настоящего и тем более будущего. Так чему и как должна учить школа? Об этом мы поговорили с Полиной Мальцевой, экспертом в сфере школьного образования, основателем и автором курсов для родителей Polina_education.

Слушать аудиоверсию подкаста >>>
Школа будущего или прекрасного настоящего – какая она?

Это какая-то организация, цель которой – вырастить детей, знающих, умеющих и обладающих определенными качествами, четко понимающая, как она это сделает. Сейчас в образовании достаточно много известно, как это сделать. Все современные исследования и практики двигаются в сторону того, чтобы мы постулировали образовательные результаты и добивались их. Это, мне кажется, самое важное. Школа будущего дает выбор и свободу ребенку в противовес школе прошлого, которая почти не давала никакого выбора. Ведь тогда говорить о том, что дети должны обладать такими качествами, как самостоятельность, ответственность и адаптивность, было просто невозможно. Любой перечень, который нужен современному VUCA-миру или, как сейчас говорят, BANI, невозможен при школе прошлого, без выбора.

Хочется, чтобы в школе работал коллектив, который умеет достигать как индивидуальных результатов, так и коллективно выстраивать работу от ребенка. Детоцентрированный подход.
Давайте поговорим про то, какими могут быть школы. И на поверхности – это разница между школой государственной и школой частной. Можете нам рассказать, пожалуйста, чем они отличаются? Есть ли какая-то кардинальная между ними разница?

Я и родителям пытаюсь это донести, и сама так считаю, что принципиальной разницы в этих двух форматах нет. Если мы говорим о школах, получивших образовательную лицензию, то они должны соответствовать Федеральным государственным образовательным стандартам вне зависимости от того, какая у них форма собственности. И если просто смотреть по факту реализации, есть прекрасные государственные школы. Образовательные федеральные нормативы не ставят какие-то ужасные рамки для школ, при которых ты не можешь реализовать современные образовательные модели. И то же самое частная школа – у нее больше степени свободы, безусловно. Но при этом не все частные школы прекрасны, не все государственные ужасны – здесь все зависит от воли и компетенции руководства и преподавательского состава.

В школе все зависит от людей, 80% и даже 90% результата – это люди. Я даже картинки показывала родителям – совершенно ужасные традиционные зеленые стены, которыми обычно подъезды красят, вызывают сразу аллергию, и там такие же ужасные парты под орех. Но они составлены кругами, за ними какая-то мадам, которая тоже производит соответствующее советское впечатление, если не присматриваться к деталям, сидит сама на уровне ребенка – это был первый или второй класс, судя по росту детей – и что-то они в командах моделируют. Она в позиции ребенок-учитель на равных. И великолепный, красивый, белый просторный класс с портретами на стенах, современными электронными досками, проекторами и двойными партами, жестко прикрученными к полу рядами. Я две эти фотографии показываю и говорю: «Ребята, смотрите, какой вариант отвечает современному образованию?». И хочется сказать, что с белыми стенами, с красивым ремонтом, с проектором и так далее. Но нет, если у тебя большие двойные парты жестко прикручены к полу, то мы не можем говорить ни о навыках коммуникации, командной работы, никакой диалог в таком классе не выстроишь. И при этом эти ужасные зеленые стены кого-то отпугнут. Родители заходят в эту школу и говорят: «Мой ребенок в таком, в прошлом учиться не будет».
Насколько школы отходят от этого прошлого к чему-то более новому, более современному, классному и адекватному?

Вокруг меня огромное количество людей, которые меняют наше образование, которые создают потрясающие школы, которые в государственных школах хотят сделать что-то качественное и интересное, которые небезразличны. Меня это очень вдохновляет.

И то же самое со стороны родителей, которые ко мне ежемесячно приходят. Есть у школ такая традиционная позиция, что родители только мешают – они от нас только что-то хотят, вечно всем недовольны, не так все понимают. И у родителей ровно такая же позиция – школа некачественная, не дает обратной связи. А и там есть прекрасные люди с горящими глазами, и родители действительно про добро, про своих детей, хотят им лучшего – и те, и другие. И если их на общей площадке, на общих ценностях свести, из этого рождаются прекрасные проекты, диалоги. И никаких противоречий, никаких «давайте вернемся в прошлое, нам ничего не надо» я в своем микромире не вижу.
Сколько существует образовательных программ или моделей в России?

Обширный вопрос. Есть достаточно узкий выбор из классических подходов школы – если в целом говорить, школы соответствующие ФГОС, и программы, соответствующие российскому стандарту. Есть программа A Level – британская, которую можно найти в России, кембриджская программа, которая в конце выдает A-Level сертификат, с которым можно поступить в британские вузы. И третий знаковый представитель на нашем рынке – это школы с аккредитацией международного бакалавриата, так называемые IB-школы. Она как раз на разные ступени выдается – на начальную, на среднюю, на старшую школы. В конечном итоге ребенок получает диплом IB, с которым может поступать в любой вуз мира, включая топовые. Это три больших области.

В рамках ФГОСа есть большое количество экспериментальных или особенных авторских школ или коллективов, которые делают что-то необычное. Я не являюсь экспертом в этой теме. Но, наверное, знаковое определение, которое стоит упомянуть, это демократические школы, они есть и в России, и во всем мире. «Апельсин» во главе с Димой Зицером – наверное, самый известный представитель в России, но не единственный.

Если возвращаться к трем большим системам, то IB неплохо соответствует российской программе, то есть они похожи, но есть несколько отличий. Во-первых, в конце 1960-х годов идея универсальной аккредитации была в том, чтобы унифицировать школы при посольствах в разных странах мира. А, значит, она априори как система не должна была базироваться на каком-то национальном содержании. И поэтому в рамках начальной школы и даже частично средней школы прописана структура обучения: как должны выглядеть деления программы на сегменты – в IB это называется модули; как должен быть структурирован модуль – что он должен начинаться с какой-то темы познавательной, исследовательской, в конце должно быть заключение, вывод и так далее. Там достаточно много методологических системообразующих принципов, но внутрь можно класть любой контент, любое содержание. В России закладывают российскую программу, в Бельгии – бельгийскую, во Вьетнаме – вьетнамскую. И только на последних двух годах DP – уже регламентированный набор тем и уровня их освоения, которые ребенок должен освоить вне зависимости от страны, в которой школа существует, потому что в конце он пишет единый экзамен, универсальный для всего мира. Федеральный образовательный стандарт очень неплохо соответствует стандарту IB. В этом плане тоже хорошая новость – у нас есть много параллелей и относительно легко собрать программу, которая будет давать и тот, и другой контент.

С A-Level чуть сложнее – это британская программа, которая изначально создана под британский стандарт. По нему работают многие школы во всем мире, это признанная модель. Британские вузы – это традиционно желанное место поступления для детей во многих странах мира, поэтому таких школ много. Но данная программа не соответствует национальному стандарту ни в коей мере, поэтому родители, которые выбирают школы, работающие по системе A-Level, добирают. И эти школы тоже должны выбрать какую-то модель, как правило, они дают российскую программу в каком-то урезанном виде – во второй половине дня или пытаются как-то взаимозачетами все собрать – но это скорее параллельный процесс, менее синхронный, чем если бы они собирали двойную программу с IB.

И внутри ФГОС авторских ответвлений много.
То есть, если резюмировать, получается так. ФГОС – это Россия и эксперименты внутри можно поискать; IB – если хочешь что-то универсальное и ориентированное куда-то за рубеж; и британское – если конкретно наметился куда-то в Альбион.

Да. Но после британских школ тоже можно поступать, и эти экзамены принимаются в других вузах, не только в британских, но выборочно – не во все, не всегда, там есть нюансы.

В российской системе мы понимаем, что, если мы отдаем ребенка в школу, это не означает, что он поступит в МГУ. Все зависит от качества образования внутри школы. Когда мы говорим про школы IB или про школы A Level, ровно такая же логика – если мы отдаем ребенка в школу, это не означает, что он после этой школы сможет поступить в какой-нибудь неплохой даже вуз. Потому что все зависит от качества преподавания по этой программе. И это надо понимать – сам по себе плакат, вывешенный на входе, не означает ничего, ничего не гарантирует. Это неплохо, если у школы есть официальная аккредитация по системе IB, потому что многие говорят: «Мы работаем по модели IB», – но за этим не стоит соблюдение никаких формальных нормативов. И тогда родитель не может быть уверен ни в чем – там может быть все хорошо, а может быть – нет, и не эксперту сложно сказать со стороны.

Если есть аккредитация, то это хотя бы свидетельствует о том, что приезжал сначала с консультационным, потом с аккредитационным визитом коллектив из центрального офиса и все проверил. А проверяют они много – от соответствия здания и помещения, в том числе оснащение лаборатории, до работы с коллективом, даже до того, что дети и родители думают, хотят ли они по такой программе учится, знают ли они особенности этой программы и так далее. То есть, происходит комплексная оценка школы в момент официальной аккредитации, вступления в эту систему. И это уже хотя бы какая-то минимальная гарантия, что они соответствуют нормативам. Но, опять-таки, дальше дети могут получить хорошие результаты в конце или не очень.
Как же все-таки современным родителям выбрать школу? Есть ли какие-то пункты, по которым можно пройтись для того, чтобы определиться хотя бы с каким-то списком школы, из которых он потом будет выбирать?

Здесь я всегда начинаю с того, что почему-то в образовании мы не привыкли оценивать что-то по критериям. Есть общие критерии – удаленность от дома, стоимость, еще какие-то вещи – формальные признаки, которые родители принимают во внимание. Но все-таки должны быть какие-то образовательные критерии в голове у родителя, и я не понимаю, как без этого можно делать выбор. Насколько непосвященному родителю можно об этих критериях узнать и оценить? Сложно, но можно.

В образовании есть понятие образовательной модели. Совокупность знаний, навыков и личностных качеств, отношений – можно по-разному это назвать, но совокупность того, что ребенок знает, умеет и какой он сам – к которым мы, школа или любая образовательная организация стремится на выходе. То есть, мы взяли ребенка, как пластилин – что мы хотим в конце слепить? Некий портрет выпускника. Это манифестируется в образовательной модели организации. Есть исследовательские центры, есть отдельные ученые в мировом сообществе и в российском в том числе, которые прописали некие идеальные образовательные модели, которые, на их взгляд, соответствуют современному миру. Как правило, такие модели собираются с помощью опросов работодателей, предпринимателей с подключением их в экспертные группы.

И если на эти модели посмотреть, все они выглядят совершенно по-разному, там будут разные формулировки, но, по сути, они очень похожи. Это предметные области, так называемые, грамотности. Сейчас мы уже не говорим о том, что ребенок должен знать математику, мы говорим о том, что он должен быть математически грамотен. Это принципиальное отличие, потому что помимо знаний математики ребенок должен уметь ее применять. И то же самое во всех других предметных областях – не просто знать формулы по физике, а понимать, для чего они ему нужны в жизни. Потому что основной навык, который все работодатели отмечают как нужный для ребенка в будущем – умение решать стоящие перед ним задачи, вызовы. Это все про умение применять любой содержательный бэкграунд, который тебе дали. Плюс содержание меняется каждые несколько лет, очень динамично развиваются науки, в гуманитарной области в том числе. На выходе у ребенка, прежде всего, должен сформироваться навык применения знаний и умение искать и брать новые знания. Потому что в будущем, через 10 лет он столкнется со сменой профессии, сменой чего угодно – профиля, бизнеса – и ему нужно будет в новой теме быстро разобраться и применить это. Плюс появляется новое – маркетинг меняется каждые три года, IT-сфера такая же динамичная и так далее. Это первая часть.

Вторая – навыки. Как правило, выделяют четыре навыка, навыки «4К» – критическое мышление, коммуникация, командная работа, креативность. Здесь важно забраться чуть-чуть вглубь образовательного процесса и понять, есть ли где-то в образовательном опыте ребенка или может ли быть развитие чего-либо из этих четырех навыков. В частности, навык коммуникации вполне себе прекрасно может развиваться в самой обычной госшколе, если там есть классный учитель английского языка. Потому что там есть и говорение, там есть и диалоги, есть и письменная коммуникация, когда ты должен свою мысль как-то структурировать. Может быть потрясающий учитель литературы, который тоже устраивает дискуссии и презентации. Это может быть историк, даже математик, который просит обосновать решение задачи, как-то это облечь в письменном виде, в устной форме, подискутировать, если он задает задачу открытого типа.

Аналогично с командным взаимодействием, здесь, наверное, даже попроще – в принципе есть ли какой-то опыт командного взаимодействия в школе или нет. Если нет, то вряд ли мы можем говорить о том, что у ребенка хоть как-то сформируется этот навык. Ничего страшного, его можно добрать допобразованием, просто это должно быть очень осознанное понимание родителей, что нужно добирать и как собрать образовательную модель ребенка своими силами.

И есть третья область – личностные качества. Их список максимально разнится в образовательных моделях – универсального, единого списка, нет, но все говорят о любознательности, все говорят о самостоятельности, все говорят об адаптивности, все говорят об ответственности, и многие говорят об упорстве, о небезразличии. И одно из современных качеств, которые стали в моделях часто внедрять и говорить о том, что оно очень важно – мышление роста. Все эти качества в детях можно формировать.

Я бы сказала, что один из первых, главных критериев для выбора школы – насколько образовательный процесс в школе соответствует, покрывает элементы современной образовательной модели.
Давайте решим, как можно понять, соответствует эта модель семье – ребенку и родителям – если этот ребенок еще не учится в школе. Допустим, ему пять-шесть лет, и родители приступают к выбору школы – на что им смотреть, с кем им общаться? И как им понять, соответствует ли модель, если ребенок уже учится в школе?

Я сейчас начала говорить скорее о ситуации первичного выбора школы, когда родители еще только примеряются. Если есть доступ на родительское собрание, на встречу с директором, то я бы порекомендовала спросить, какой портрет выпускника. У учительницы начальных классов или главы начальной школы можно спросить: «Подскажите, пожалуйста, я – мама потенциальной будущей ученицы, на момент окончания четвертого класса что, вы хотите, чтобы ребенок знал, умел и каким был?». Прямо в такой банальной форме. И дальше послушать ответ. Если они скажут: «Ну как же? Мы хотим, чтобы по истории была освоена программа от сих до сих, по математике такие-то темы, по русскому, по чтению такая-то скорость», – это один ответ. Здесь мы говорим, что данный коллектив школы находится в старой парадигме, что надо дать определенные знания от сих до сих. То есть это будет 40% от грамотности, про навыки они, кажется, вообще не упоминали, про личностные качества – не факт, может быть, упорство разовьют в ребенке. Аккуратность, внимательность и упорство – тоже неплохо.

Если учителя начинают говорить: «Мы хотим, чтобы ребенок был мыслящий, имел какую-то свою позицию, мог сравнивать источники информации», – по этим признакам мы начинаем понимать – значит, там что-то будет с критическим мышлением, значит, учителю это важно, значит, что-то будет про любознательность. Если они говорят: «Мы хотим, чтобы он интересовался, чтобы он нашел что-то свое», – и так далее, это будет качественно другой ответ.

Если совсем продвинутая школа, которая знает, что ответить про личностные качества – их надо крыть следующего уровня вопросом: «Хорошо, спасибо. Прекрасная образовательная модель, все мне нравится. Подскажите, как вы удостоверяетесь, что ребенок все это действительно получит на выходе?». То есть, мы спрашиваем про систему измерения всего и прогресса. И здесь все засыпятся, потому что круто измерять навыки и качества еще не научился никто в мире. Это очень-очень сложная современная тема для исследований, но в какой-то мере это можно сделать – через критериальное оценивание, через тегирование заданий. И дальше надо слушать ответ, до какой степени они хотя бы начали об этом думать. Потому что очень часто они постулируют: «Мы хотим, чтобы ребенок был любознательный». Вы спрашиваете: «Как вы этого добьетесь?» «Ну как? У нас свобода в классе», – окей, но от этого ребенок не будет любознательным. «Он может выбрать тему своего эссе», – окей, это тоже не приведет.

Если школа хотя бы чуть-чуть в эту сторону продвинутая, которая уже про навыки начинает говорить: «Да, мы как-то эту деятельность детскую оцениваем», – это супер, это космос, можно попробовать своего ребенка туда отдать. Но, скорее всего, это будет какой-то половинчатый ответ – возвращаясь к тем школам, которые на слайде красиво бравируют образовательными моделями – то дальше мы просто смотрим на личность учителя начальной школы, если есть возможность его выбрать. Если нет, то на коллектив, который что-то рассказывает. И если там есть какие-то слова о прекрасном, то вполне можно попробовать.

Переходим ко второй части вопроса – если ребенок уже учится в школе. Тогда у нас есть доступ к информации. Можно посмотреть, что задают на дом, поспрашивать у ребенка – что сегодня происходило? Если мы говорим о детях 11, 13 лет и старше, то вполне можно рассказывать: «Друг дорогой, не только 10 формул по физике и математике, а еще и применение, командное взаимодействие, коммуникация. Обрати, пожалуйста, на это внимание, тебе это нужно будет для жизни. Есть ли у тебя повод это потренировать где-то хотя бы в школьном пространстве?». И дальше с ребенком иметь уже содержательную беседу на позиции равных: «Окей, давай подумаем, как тебе этот опыт дать». И он вполне может оценить тот образовательный опыт, который у него есть в школе. Вернуться к родителям со словами – это у нас уже есть; а еще у нас есть прекрасный историк, кажется, он нам это и это дает; на таком-то уроке у меня чуть-чуть этого есть, но, кажется, командного взаимодействия не хватает, наверное, это я получаю на спорте или не получаю. То есть дать опыт рефлексии самому ребенку – это конечная цель, потому что в будущее мы его выпускаем с пониманием того, в чем он дальше будет совершенствоваться.
Если выясняется в процессе, что чего-то нет, или ему чего-то не хватает, возникает вопрос – может быть, поменять школу? Насколько это допустимо? Должна ли школа быть одна-единственная на всю жизнь, или не страшно ее менять?

Давайте я сразу оговорюсь, возвращаясь к своему тезису – школы, которая закроет 100% образовательную модель, почти не существует. И даже 50% – уже хорошо. Если родители сейчас пускают скупую слезу, потому что это никак не соответствует тому, что есть в школе, это не повод для паники. Если хорошо дается система знаний, и где-то есть какие-то проблески любознательности, упорства, ответственности, это уже неплохо. В конце концов, существует большая система допобразования. Если мы говорим о детях начальной школы и дошкольных – потому что сейчас с дошкольных лет все начинает формироваться – то здесь развитие в семье первично. Даже несмотря на то, что ребенок проводит в школе значительную часть времени, это все можно дать ролевой моделью, каким-то твоим взаимодействием с ребенком. Для этого не нужно бросать работу и заниматься ребенком с утра до вечера.

Поэтому не факт, что надо менять школу, это первое. Надо просто системно и осознанно подойти к совокупности образовательного опыта ребенка, который состоит из школы, из дополнительных секций, развивашек, чего угодно, из каких-то репетиторов, индивидуальных занятий один на один. Из книг, который он читает, и с кем он их обсуждает. Это окружение ребенка – особенно, если мы говорим про подростков и старше – оно очень много формирует. Это и книжный клуб, клуб дебатов. Это огромное количество социального опыта в том числе, которое вместе в совокупности должно покрыть 100%. Поэтому на школу как на панацею не стоит надеяться.
Ощущение, что надо делать SWOT-анализ.

Я к этому пришла. Образовательную модель переназвала для родителей в образовательную стратегию. Стратегия это и есть – разложить ключевые приоритеты по направлениям. И у нас есть 24 образовательных элемента в модели, которые надо оценить – что в школе, что на кружках, что дома. По результатам этой работы родители выясняют, что у них ребенок загружен по уши. У него три, четыре, пять кружков и еще летние лагеря. Но когда они начинают смотреть, что в них развивается – одно и то же. Да, это балет, это рисование и это тхэквондо, но, по сути, и там, и там – развиваются упорство, мышление роста – если там хороший тренер и говорит, что все зависит от способностей, постараешься больше, получишь больше – и какие-нибудь навыки базовые. И нигде нет креативного мышления, нигде нет любознательности – половина элементов просто не закрыта никак. И лучше отказаться от какой-то секции ребенку или в той же секции найти другого тренера. Потому что та же самая музыкалка может прокачивать упорство, а может прокачивать любознательность и адаптивность. То есть это будут совершенно разные по образовательным результатам секции. И в этом плане для меня это – не SWOT-анализ, а системная работа, матричка, где ты раскладываешь, что нужно дать ребенку, и где он это потенциально получает.
Есть позиция учителей школы и какой-то взгляд на обучение. Есть позиция родителей, которые чего-то ждут от школы. Идеально, когда они хотя бы общаются, понимают ожидания друг друга друг от друга. В этой связи встает вопрос – является ли образование услугой, которую школа, коллектив школы предоставляет родителям, и нет ли у родителя права предъявлять какие-то требования к образованию как к услуге? Или все-таки это взаимодействие должно быть другим?

Это вечный, провокационный вопрос в образовательном сообществе. На мой взгляд, это равная ответственность, и ее должны понимать обе стороны. Мне кажется, вся причина недовольства из-за того, что каждая из сторон не берет ответственность на себя или неодинаково понимает, в чем их ответственность. Ответственность семьи – не только обеспечивать ребенку безопасность и кормить его, а от школы требовать образовательных результатов.

Я бы здесь ушла от понимания услуги. Тут стоит говорить об ответственность двух равных сторон за создание гармонично развитого ребенка и разделение этой ответственности, понимая объективно, что кто может дать. Конечно, это супермечты, редко сбывающиеся, но в идеале это диалог коллектива школы с родителем: «Смотрите, кажется, что все супер, но здесь что-то не то. Помогите ребенку этим и этим дома, на каникулах. А эта часть вообще не на нас». Это тоже будет очень честная школьная позиция, когда мы говорим – да, это мы берем в контур своей ответственности, а на эти элементы образовательные, извините, времени нет, возможностей нет. И это нормально. С частными школами я часто обсуждаю – не заявляйте голословно, если вы не гарантируете результат. В этом плане образование в какой-то степени услуга. Ты отвечаешь за то, что ты обязуешься ребенку дать.
Но главное – честность, видимо. Кажется, на каком-то этапе обучения в школе появляется и третья верхушка треугольника – ученик. Которого, если ты с дошкольных времен учишь оценивать все, что с тобой происходит, понимать, где ты что-то приобретаешь, где ты что-то теряешь, как ты можешь компенсировать, то в каком-то возрасте, в каком-то классе он к этому сотрудничеству присоединяется и помогает двум другим сторонам – родителям и учителям – усовершенствовать процесс его обучения.

По сути, это третий равный. Это такая же ответственность, которая теперь на нем. Со средней школы уж точно.
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ
Будьте в курсе!
Получайте актуальную информацию о мероприятиях и новых материалах об образовании от Forbes Education.
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных согласно 152-ФЗ. Подробнее