«Готовить к жизни в будущем»: зачем преподавателям учиться новым технологиям
Запись подкаста «Расписание на послезавтра». Гость – Дмитрий Коваленко, руководитель центра по работе с вузами и академическим сообществом СберУниверситета
В этом выпуске специального сезона подкаста «Расписание на послезавтра» говорим о сложностях внедрения новых технологий в школы. Почему это дается так непросто?
Трансформация образования с точки зрения внедрения новых технологий всегда проходила нелегко. Споры о том, какие подходы применять, какие новшества включать в процесс ведутся еще с XIX века, а скорее всего были всегда. Фундаментальная проблема в том, что образование пытается лишь успеть за быстроменяющейся реальностью. Среди других сложностей — и сам формат очного обучения, отойти от которого на время позволила пандемия, но затем все вернулось на свои места.
Многие учителя тогда впервые столкнулись с новыми технологиями — и не все согласились продолжить знакомство. Известны примеры, когда необходимость перестраиваться привела к тому, что люди просто уходили из школ.
Во многом технологии уже позволяют нивелировать те минусы онлайн-обучения, которые выделяют многие учителя. Например, российский сервис видеовстреч SberJazz, который помог нам записать этот выпуск, позволяет проводить безлимитные по времени встречи на 200 человек по бизнес-лицензиям или на 100 — в публичной версии. Что вполне соответствует размерам аудитории для поточных лекций. Кроме того, в сервисе есть все необходимое для онлайн-уроков: чат для вопросов, одновременная демонстрация экранов, функция шумоподавления, реакции, возможность виртуально поднять руку и даже текстовая расшифровка.
Начать пользоваться SberJazz несложно — никаких специфических действий или оплаты для использования публичной версии продукта не требуется, можете протестировать его прямо сейчас. С простым и удобным интерфейсом справятся даже учащиеся младших классов.
Сторонники инноваций говорят, что технологии могут значительно упростить жизнь учителя и дать ему больше времени на продуктивное общение с коллегами, планирование уроков, выстраивание отношение и качественную обратную связь. Противники считают, что из-за этого теряется вся суть образования, элемент личного примера и наставничества, обратной связи от учеников.
Можно ли примирить эти точки зрения? Почему на самом деле учителям тяжело дается переход в «цифру»? И кто может им помочь?
Обсуждаем с руководителем центра по работе с вузами и академическим сообществом СберУниверситета Дмитрием Коваленко.
Правда ли, что многие преподаватели действительно не любят онлайн, дистанционное обучение, и все формы, которые к нему прилагаются?
Часть преподавателей очень не любят онлайн, потому что они не сталкивались с ним в значительной степени, их этому не учили. Может быть, есть и другие причины, но, мне кажется, с каждым годом число тех, кто с онлайном на «ты», и тех, кто знает, как строить занятия в онлайне максимально эффективно, становится все больше и больше. Конечно, не все дисциплины одинаково подходят для преподавания в онлайн просто потому, что часто требуется лабораторная база или какая-то практика, не все можно перенести в онлайн с одинаковым качеством, — это неоспоримо.
В то же время в пандемию преподаватели героически пытались реализовывать свои программы, используя те инструменты, которые были доступны в отсутствии возможности проводить занятия очно, и надо сказать, что многие [из них] преуспели. Конечно, мы не можем не учитывать аудиторию, а наши обучающиеся активно пользуются онлайн-инструментами, смартфонами, разнообразными гаджетами. Если преподаватель хочет оставаться актуальным для своих учеников, он должен повышать квалификацию, узнавать новые методы, искать возможности совершенствовать, в том числе, преподавание в онлайн.
Почему многие учителя испытывают сопротивление и нежелание преподавать в онлайн-формате, использовать новые технологии? Почему все новое в технологическом плане они воспринимают как дополнительную нагрузку?
Я думаю, что в самом вопросе отчасти скрыт ответ. Если преподаватель не освоил необходимый инструментарий, не прошел обучение, то для него все это, безусловно, дополнительная нагрузка. Если человек привык работать одним образом, то смена производственного процесса — это всегда стресс. Хочется верить, что молодые преподаватели уже спокойно относятся к использованию онлайн-инструментария, и даже преподаватели постарше учатся использовать его в своих целях максимально эффективно.
Отторжение дистанционного образования связано именно с тем, что во время пандемии и карантина всех резко заставили переключиться на новый формат, не было времени для плавного входа, или же здесь большую роль играет консерватизм, привычка, нежелание перестраиваться, или по крайней мере не в таком быстром режиме?
Действительно, во время пандемии переход случился неожиданно, и образовательные организации — школы, вузы и колледжи — не успели к этому подготовиться. Не было единых подходов, не было закуплено программное обеспечение. Кто-то начал пользоваться одними инструментами, кто-то другими, кто-то третьими. Учащимся приходилось прыгать с платформы на платформу, они были этим недовольны, преподаватели были плохо знакомы с функционалом. Единственное, что поначалу могли делать большинство учителей, — просто начитывать материал. Постепенно они научились работать и с визуалом, и с онлайн-досками, где можно было писать, организовывать командную и групповую работу, но все это было слишком быстро и слишком неожиданно.
Для многих это действительно оказалось травматичным опытом, не все справились. Я соглашусь, что онлайн-обучение не всегда может быть таким же эффективным, как офлайн. Онлайн выбирают, как правило, в тех случаях, когда других вариантов нет и учить по-другому невозможно в силу каких-то причин — удаленности обучающихся, занятости другими делами, невозможности присутствовать очно. В этом смысле я понимаю консервативных преподавателей. Одним из главных аргументов остается обеспечение качества обучения. Во многих случаях офлайн существенно лучше воспринимается, дает более качественный результат, но иногда онлайн просто необходим, и пандемия это [лишь] подтвердила.
Многие молодые преподаватели, да и не только молодые, начали использовать инструменты онлайн-обучения в процессе репетиторства. Это оказалось эффективно, потому что так можно преподавать даже тем ученикам, которые находятся в других часовых поясах. Утро в Москве — это вечер на Дальнем Востоке, и таким образом многие [учителя] расширили свою репетиторскую практику, а ребята из регионов, расположенных далеко от Москвы, получили возможность работать с репетиторами онлайн. Так или иначе, многие преподаватели освоили удаленное обучение и успешно используют его как в своей основной деятельности, так и в репетиторстве.
Можно ли сказать, что произошел «естественный отбор»: из преподавательской профессии ушли те люди, которые не приняли онлайн, и это был правильный шаг как для них, и для тех, кого они учат?
Я думаю, что случаи, когда люди уходят с работы — с любой работы, в том числе, с такой творческой и тонкой, как работа педагога — из-за каких-то катаклизмов и проблем, — это всегда не есть хорошо. В стране не хватает высококвалифицированных, мотивированных, интересных преподавателей. Мы их долго готовим, и, если случается что-то, из-за чего люди уходят из профессии, ничего хорошего в этом нет. С другой стороны, мы должны встать на позицию конкретных преподавателей, понять, почему они приняли такое решение.
Наверное, для них, для их семьи в текущий момент это было правильным шагом. Но если вдруг с течением времени они поймут, что хотят вернуться, то смогут возобновить педагогическую практику — такая опция у них тоже должна быть, они могут об этом подумать. Хотелось бы, конечно, чтобы наши преподаватели не испытывали такого количества стресса ни в силу бюрократической нагрузки, ни в силу особенностей образовательных организаций или отношений с участниками образовательного процесса, ни в силу технологических или внешних катаклизмов.
Мы понимаем, что наши ученики школьного возраста, тем более те, кто постарше, пользуются гаджетами ежедневно, много информации получают из интернета, и в этом смысле, если учитель хочет быть актуальным, быть на одной волне со своими учениками, понимать, почему и как они реагируют на те или иные моменты в учебе и образовании, учителю надо развиваться, надо повышать квалификацию в части владения цифровыми инструментами, искусственным интеллектом, в части современных технологий преподавания и построения образовательного процесса. Это уже аксиома, от которой мы никуда не уйдем.
Что может помочь преодолеть этот барьер, чтобы новые технологии стали более распространенными и привлекательными для преподавателей в школе или университете?
Очень хороший, интересный вопрос, на который нет простого ответа. Нужно много чего менять и на всех уровнях — и в образовании, в части подготовки педагогов, и в части стандартов и учебных планов, и в том, как школа или другое учреждение смотрят на свой учебный процесс. Конечно, и сами педагоги должны быть мотивированы к саморазвитию, к использованию новых технологий, к повышению эффективности своей работы. В этом смысле нужен большой комплекс мероприятий на уровне государства, на уровне образовательной организации, но и каждый педагог сам тоже должен предпринимать определенные усилия.
Мы все были свидетелями того, как после пандемии образовательные заведения активно перестраивались на использование инструментария для онлайн-обучения. В частности, появились школы, которые предоставляют семьям услугу, когда ребенок может учиться на дому, при этом посещает школу для аттестации по тем или иным дисциплинам, но большую часть материала изучает онлайн — в удобном для себя режиме. У меня есть знакомые, которые в таких школах детей учат и остаются довольны результатом.
Мы также видим много примеров, когда университеты открывают программы, практически полностью реализуемые онлайн, — как бакалаврские, так и магистерские. Вместе с тем программы не отличаются по объему от обычного обучения и сохраняют статус очных программ. Я бы немножко посомневался в том, насколько это качественное обучение, но такую возможность — освоить полный объем материала в таком формате — вузы дают, студенты с удовольствием учатся, спрос на них есть. Такой виток развития мы увидели, когда образовательные организации — школы и вузы — стали открывать онлайн-программы, почувствовав соответствующий спрос.
Нужно ли учить новым технологиям тех преподавателей, кто не мотивирован их изучать самостоятельно? Или лучше «прокачивать» тех, кто горит желанием что-то менять в своей деятельности, чему-то учиться, а дальше уже эти люди по цепочке «заразят» других?
Любой, кто занимается образованием, понимает, что обучать мотивированную аудиторию и немотивированную — это две совершенно разные педагогические ситуации. В первом случае люди сами тянутся к знаниям, ищут дополнительные материалы, мучают преподавателей своих вопросами и так далее. Если ты учишь тех, кто не очень стремится к получению конкретно этих знаний и навыков, то это всегда тяжелая ситуация, поэтому мне кажется, что ключ к успеху лежит в мотивации.
С педагогами, которых планируется привлекать, задействовать в онлайн-обучении, нужно сначала поработать в части мотивации и зажечь в них огонек к онлайну. Понятно, что это нужно делать не со всеми. Как я уже говорил, некоторые дисциплины плохо подходят для того, чтобы их преподавали онлайн, и наверное, не нужно стремиться к тому, чтобы все преподаватели, все дисциплины работали в таком формате. Тем не менее, этот сегмент растет, и мы понимаем, что объем знаний, который люди получают в онлайне увеличивается — это и программное повышение квалификации, высшее и школьное образование.
Все больше и больше педагогов будут участвовать в этом и должны обладать соответствующими знаниями и навыками. Мы видим немало случаев, когда над мотивацией успешно поработала управленческая команда школы или другой образовательной организации, и руководители предпринимали серьезные усилия для того, чтобы найти правильное обучение для своих преподавателей, для своего коллектива, организовали их обучение в комфортном режиме, обеспечили необходимым программным обеспечением, искали инструменты мотивации. Очень много в этой работе зависит непосредственно от управленческой команды учебной организации.
Можете назвать пример такой школы, где технологии с точки зрения обучения и с точки зрения самих технологий на высшем уровне?
Многие наши слушатели наверняка знают прекрасную школу «Летово» и все, что они делают с точки зрения образовательных технологий. Есть и другие замечательные примеры. Это «Физтех-лицей им. П.Л. Капицы» в Долгопрудном, множество других школ, учебных заведений, в которых учебный процесс представлен очень разнообразно, современно, в которых организована поддержка преподавателей. Отрадно, что с каждым годом таких школ становится все больше.
Есть ли примеры, когда освоение новых технологий разгрузило учителя?
Не знаю, насколько я отвечу именно на этот вопрос, но мне бы хотелось сегодня обязательно поговорить про то, как изменит образование искусственный интеллект. Когда я учился в университете, — это самое начало 2000-х — в образование массово входил интернет. Наши преподаватели на это реагировали очень по-разному. Они тоже не были готовы к тому, что происходит. Например, многие заставляли своих студентов переписывать все курсовые от руки, запрещали сдавать в распечатанном виде, потому что существовало мнение, что обязательно все такие работы скачаны из интернета и в них нет собственного вклада. Во многих случаях это было не так, но такова была первая реакция.
Сейчас, когда мы понимаем, что генеративный искусственный интеллект может создавать даже произведения искусства, а уж тем более рефераты, курсовые работы и дипломы, у преподавателей тоже должны произойти определенная перестройка. Я боюсь, что некоторые из них начнут массово переходить, например, к устным формам контроля, но так или иначе это будет серьезная революция в образовании, которая повлияет и на образовательный контент, и на формы оценки знаний. Мне кажется, что здесь нас ждут очень большие события.
Недавно «СберУниверситет» проводил исследование на тему того, как в образовании используют генеративный искусственный интеллект. Наши результаты показали, что доля преподавателей, кто в своей работе использует искусственный интеллект, выше, чем студентов, кто использует его в учебе. Там речь шла только о преподавателях высших учебных заведений, но тем не менее исследование показало, что преподаватели в значительной степени готовы к изменениям. Наверное, не все, поэтому как именно мы в ближайшее время будем использовать искусственный интеллект в образовании, еще предстоит осмыслить, опробовать, может быть, стандартизировать, выявить лучшие практики и так далее.
Как вам кажется, будем ли мы ставить ограничения в массиве данных, на котором обучается искусственный интеллект, или оставим этот пространство максимально открытым?
Вопрос данных для обучения искусственного интеллекта, мне кажется, в значительной степени предрешен тем, что у исследователей, у сообщества разработчиков искусственного интеллекта есть понимание, что чем больше данных, тем эффективнее результаты. В этом смысле сейчас происходят интересные процессы. Более сильные модели обучаются в англоязычном сегменте, просто потому что на этом языке больше в мире говорят, больше пишется научных трудов. Российский сегмент тоже пытается не отставать, и те модели искусственного интеллекта, которые есть в нашей стране, используют как можно больше самых разнообразных данных.
Насколько мне известно, пока еще есть определенные проблемы с обучением на китайском языке, потому что сам язык с точки зрения как графического изображения, так и внутреннего устройства грамматики и фонетики очень сложный, и искусственному интеллекту трудно обрабатывать данные, которые создаются на китайском языке. Но в целом, возвращаясь к образованию, наверное, чем больше будет данных, тем интереснее будет результат. Это некий консенсус.
Что входит в топ-3 того, чему бы вы сейчас незамедлительно стали учить тех, кто учит, будь то в школе или в вузе?
Если мы говорим про топ-3, то я бы обратился к матрице компетенций, которую мы используем в «Сбере»: это Soft, Digital и Hard.
Первая группа — это «мягкие» навыки. Их называют надпрофессиональными, софтами. Это все, что касается лидерства, эмоционального интеллекта, навыков эффективных публичных выступлений и так далее. На протяжении развития образования до самого последнего времени преподаватель был, прежде всего, носителем знаний, непререкаемым авторитетом просто потому, что он знал намного больше, чем любой ученик. Но с развитием интернета и искусственного интеллекта наши обучающиеся могут получить доступ практически моментально к любым знаниям, которые их заинтересуют, и эти знания могут оказаться даже более глубокими, чем у учителя.
В этом смысле учитель от носителя знаний все чаще переходит в позицию ролевой модели, образца, примера для подражания. В этом смысле преподаватель — это пример образованного человека, который сам много чего знает, умеет это донести, передать, замотивировать своих учеников. Поэтому блок, связанный с мягкими навыками, для современного учителя крайне важен.
Второе — это цифровые навыки, Digital skills, то есть умение владеть современными технологиями, в том числе понимать тот инструментарий, который используется для обучения, современные приемы, подходы и даже конкретное программное обеспечение для коллективной работы в онлайне, для проектной деятельности. В зависимости от того, какой предмет человек преподает, набор технологий будет свой.
Сам я подписан на несколько Telegram-каналов — для меня это очень удобная форма получения информации на регулярной основе. Я не айтишник, не преподаю цифровые дисциплины, но стараясь всегда быть в курсе того, что происходит в части технологий, прежде всего, для образования, искусственного интеллекта, и подписка на регулярные новостные ленты помогает узнавать о нововведения, видеть примеры, лучшие практики, лайфхаки, которые можно использовать в своей преподавательской деятельности.
И третье — это свои собственные профессиональные навыки, то, что в матрице компетенций «Сбера» называется hard-skills. Профессиональные навыки — это знания в том предмете, который вы преподаете. Многих преподавателей учили быть экспертами в одной дисциплине, а сегодня мы понимаем, что важно быть экспертами не только в ней, но и во всех межпредметных связях. В физике, например, с одной стороны, очень важно понимать, как она используется в медицине, как создаются приборы, устройства на основе тех или иных физических элементов, радиофизических явлений. Физическая химия, связь физики и биологии, астрономия вернулась в школы.
То есть учитель физики должен быть уже не просто примером и образцом, не только прекрасно владеть «мягкими» и цифровыми навыками, но и знать все, что находится в профессиональной области вокруг физики, все эти интересные примеры, которые могут замотивировать учеников на изучение предмета. Только через практику ребята могут включиться в изучение дополнительных материалов, начать самим что-то изучать дополнительно. Поэтому топ-3 будет такой: мягкие навыки, цифровые, предметные и межпредметные (третья группа).
Мы все понимаем, что, с одной стороны, педагогика и образование — это очень консервативная область, которая не всегда активно перестраивается под изменяющийся мир, всегда догоняет, немножко отстает от практики, потому что сначала технологии появляются, потом они внедряются в экономике, в производстве, в нашей жизни, и только после этого мы начинаем думать над тем, как, в каком месте наших образовательных решений их можно применять, где о них нужно рассказывать и так далее. Это определенный вызов. Система образования всегда должна стремиться вперед, может быть, даже предвидеть то, что будет происходить в технологиях и готовить обучающихся к жизни даже не в текущий момент, а к жизни в будущем.